Униформология главная

 

А.Каревский. Униформологический портрет адмирала А.В. Колчака.  

Эволюция военной формы, которую носил адмирал А.В. Колчак на протяжении периода 1917-1920 гг., заслуживает самостоятельного рассмотрения, поскольку в ней отражается также логика идейного и символического развития революции и последовавшей за ней Гражданской войны в России.

В период с августа по октябрь 1917 г. в США в составе Российской военно-морской миссии, вице-адмирал А.В.Колчак носил форму, установленную приказом Морского министра № 125 от 16 апреля 1917 г. В частности, встречаются фотографии, где он запечатлен в черной двубортной тужурке с открытым воротником (с двумя рядами по пять пуговиц; белой рубашкой с отложным воротником и черным шелковым галстуком), а также в синем кителе (без предписанных указанным выше приказом изменений покроя). На рукавах – знаки различия, установленные для вице-адмирала, однако две положенные звезды помещены не под галунами, как это полагалось в соответствии с описанием в приказе, а над ними, выше круглого завитка.

Прибыв в октябре 1917 г. в Японию в качестве частного лица (по завершении работы миссии), Колчак носит штатский костюм. В таком же виде он появляется в марте 1918 г. в Харбине. После включения в состав Правления Китайской Восточной железной дороги и назначения Командующим Российскими войсками в полосе отчуждения КВЖД, он вновь надевает морскую форму. По воспоминаниям одного из чинов отряда полковника Н.В. Орлова, в мае 1918 г. «…обе роты были по тревоге вызваны в Штаб, в большую залу, где молча ожидали своих командиров… Наконец появились командиры. Нач(альник) отряда, его помощник и кто-то стройный в черной шинели. Последовала команда образовать круг, и в середину его вошли Начальники, а с ними и новый. Некоторые, с турецкого фронта, сразу узнали в нем Адмирала Колчака…»(1)

Формы одежды вице-адмирала А.В. Колчака в период его пребывания в США в сотаве Российской военно-морской миссии (август – октябрь 1917 г.) Здесь и далее - реконструкция А.Каревского.

Отряд Орлова, являвшийся наиболее реальной и организованной военной силой в полосе отчуждения КВЖД (не считая не подчинявшегося Правлению КВЖД и его председателю генералу Д.Л. Хорвату Особого Маньчжурского отряда Г.М. Семенова), вообще пользовался наиболее пристальным вниманием А.В. Колчака. Находившийся в это время в Харбине генерал А.П. Будберг в своем дневнике от 1 июня 1918 г. отметил: «Орловцы дали вечер в честь Колчака и истратили на это 25 тыс. рублей; при этом они поднесли адмиралу попугайско-опереточную форму своего отряда. Благодаря за прием, адмирал перехватил через край и брякнул, что поднесенная ему форма делает его таким же счастливым, каким он был в день получения Георгиевского креста».(2) Подчеркивая, что фраза о Георгиевском кресте была использована Колчаком не случайно (ибо в Орловском отряде адмирал справедливо увидел попытки возрождения прежней Русской армии, что в его глазах являлось несомненной ценностью), современный историк А.С. Кручинин отмечает: « Впрочем, возможно, в анекдоте об «орловских штанах» действительность вообще существенно искажена. Он содержится в «Дневнике» генерала барона А. П. Будберга – собрании мемуарных заметок, сплетен, слухов, более или менее скандальных новостей; а ряд анахронизмов позволяет говорить о том, что записи «Дневника», по крайней мере опубликованные, делались post factum. Кстати, и датировка приведенного анекдота (у Будберга – 1 июня) может вызвать сомнение, поскольку мемуарист-«орловец» упоминает о зачислении Колчака в списки отряда сразу же после рассказа о первом знакомстве адмирала с его новыми подчиненными: «Поверки вечерние с молитвой происходили чинно и торжественно: по спискам Отряда дежурным вызывались «рядовой 1-й роты – Адмирал Колчак, генерал Хорват, генерал Плешков...» На что фельдфебель... густым, не очень свежим басом-профунда отвечал: «в служебной командировке, в наряде, в отпуску» и т. д.». Зачисление в списки части, по логике вещей, и должно было сопровождаться поднесением формы этой части, и не исключено, что «Дневник» Будберга отодвигает событие недели на две от его действительного момента». (3)

Форма, о которой идет речь, запечатлена на двух известных фотографиях, а также на акварели художника О. Соколова, в настоящее время хранящейся в Отделе литературы Русского Зарубежья Российской Государственной Библиотеки. На них Колчак изображен одетым в английский офицерский френч с открытым воротом и бриджи и фуражку – все цвета темного хаки. Фуражка – целиком светлого хаки (тулья, околыш и обтянутый сукном козырек), без подбородного ремешка, с русской офицерской кокардой. Френч имеет 4 накладных кармана, по борту он застегнут на 4 больших пуговицы, обтянутые светло-коричневой кожей. Пуговицы на карманах – меньшего размера, также обтянуты кожей. В вырезе воротника видны рубашка с галстуком; галстук в точности под цвет мундира, а рубашка – чуть светлее. Погоны – генерал-лейтенанта, серебряного галуна с 3-мя золотыми звездочками и с голубым кантом. Снаряжение английского образца, поясной ремень с одним плечевым наискось через правое плечо; ремни светло-коричневые, а пряжки – медные. На ногах – черные кавалерийские сапоги со шпорами, в руке – коричневые кожаные перчатки. Кроме того, на мундире имеются следующие отличительные знаки.

- Щиток на левом рукаве выше локтя – он имеет черное поле и кант из серебряного шнура, по полю наискось пришита трехцветная (бело-сине-красная) русская национальная ленточка;

- На обоих рукавах над обшлагами треугольники серебряного шнура, заканчивающиеся сверху гусарским узлом; внутри треугольника внизу тем же серебряным шнуром очерчена рамка в виде горизонтального погона, по полю которого (цвета хаки) идет «генеральский зигзаг» серебряного галуна. Весь фон этих своеобразных знаков отличия или должностных знаков – под цвет мундира, то есть хаки.

- На бриджах - узкий кант из того же серебряного шнура.(4)

Современный исследователь А.А. Петров полагает, что «форма, изображенная на портрете, в принципе может принадлежать отряду Орлова, Охранной страже КВЖД, или высшим чинам штаба Российских войск. Но в любом случае это, несомненно, «шефская форма», которая, существовала в единственном экземпляре, с отличиями, на которые не вправе был претендовать никто другой».(5) Однако, на фотографии А.В. Колчака и его начальника штаба генерала М.М. Плешкова, последний стоит в обыкновенном защитном френче и шароварах – единственным отличием служат серебряные генеральские погоны и аксельбант, указывающие на принадлежность генерала к Генеральному штабу. Таким образом это лишний раз указывает на принадлежность необычной формы адмирала именно к отряду полковника Н.В. Орлова.

Форма одежды вице-адмирала А.В. Колчака в период пребывания в должности Командующего Российскими войсками в полосе отчуждения КВЖД (май – сентябрь 1918 г.)

Сложив с себя в сентябре 1918 г. обязанности члена Правления КВЖД и Командующего Российскими войсками в полосе отчуждения КВЖД, А.В. Колчак в период вынужденного пребывания в Японии и затем во Владивостоке снова носит штатский костюм, подчеркивая свое положение частного лица. Именно в нем – уже поношенном и свидетельствующем о крайней стесненности в средствах, адмирал 13 октября 1918 г . прибыл в Омск и представился Всероссийскому Временному правительству (Уфимской директории) и Верховному Главнокомандующему всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России генералу В.Г. Болдыреву. Согласие на занятие должности Военного и Морского министра в правительстве Директории и последовавшее 4 ноября 1918 г. назначение, обозначавшие возвращение на военную службу, вновь вернули ему военный облик. На фотографии, запечатлевшей адмирала в новом качестве, он сидит в черной морской тужурке (видимо, сохранившейся со времени пребывания в Российской военно-морской миссии в США), но уже без нарукавных знаков различия. На плечах просматриваются погоны, рассмотреть их внешний вид не представляется возможным. Исходя из того, что приказ о восстановлении ношения погон чинами Морского ведомства и об отмене введенных Временным правительством нарукавных отличий последовал только 29 ноября 1918 г. (приказ по Флоту и Морскому ведомству № 19 от 29 ноября 1918 г.), а также тот факт, что на плечах кителя не заметно выделяющихся галунных погон, можно предположить, что А.В. Колчак носил в это время наплечные погоны по образцу, установленному им в 1917 г. для Черноморского флота – т.е. цвета мундира, но с отличиями, идентичными нарукавным. Поскольку фото сделано в помещении, внешний вид фуражки остался неизвестен, но рискуем предположить, что А.В. Колчак продолжал носить свою прежнюю фуражку (образца, установленного при Временном правительстве), поскольку ношение фуражек прежнего образца (с белыми кантами, маленьким козырьком и старой кокардой) было восстановлено только упомянутым выше приказом № 19 от 29 ноября 1919 г. (образца, установленного при Временном правительстве).

Форма одежды вице-адмирала А.В. Колчака в период пребывания в должности Военного и морского министра Временного Всероссийского правительства (4 – 18 ноября 1918 г.) и в первые дни после провозглашения Верховным Правителем России.

Провозглашение Верховным Правителем России, назначение на должность Верховного Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами и производство в полные адмиралы, последовавшие 18 ноября 1918 г ., заставили А.В. Колчака вновь уделить пристальное внимание своему внешнему виду, поскольку теперь его фигура олицетворяла собой Российское государство и его вооруженные силы. Сам адмирал уделял пристальное внимание военной символике; уже позднее, во время допросов в Иркутске, на вопрос Алексеевского «Как вы лично относились к погонам?», он твердо отвечал: «Я лично относился положительно, мотивируя это тем, что это есть чисто русское отличие, нигде за границей не существующее. Я считал, что армия наша, когда была в погонах, дралась, когда она сняла погоны, это было связано с периодом величайшего развала и позора. Я лично считал, – какие основания для того, чтобы снимать погоны? Вся наша армия всегда носила погоны».(6)

Первые его шаги в этом направлении рассмотрены в статье А. Буякова, Н. Крицкого и Н. Кузнецова: «По свидетельству очевидцев, А.В.Колчак надел новые погоны сразу же в день производства. В докладе британского полковника Д.Уорда от 18 ноября 1918 г . сказано, что Колчак пришел к нему «в полной форме русского адмирала» (Краснов В.Г. Колчак. И жизнь, и смерть за Россию. Кн.2. М., 2000. С.49). 21 ноября 1918 г. генерал В.Г. Болдырев встречался с Колчаком. По его воспоминаниям Колчак «был в новых адмиральских погонах. Друзья позаботились» (Краснов В.Г. Колчак. И жизнь, и смерть за Россию. Кн.2. М., 2000. С.46). Но документы, выявленные в фондах РГА ВМФ, позволяют усомниться в точности этих сведений. Так, телефонограмма от 27 ноября 1918 г. зафиксировала разговор между командующим 1-м и 3-м дивизионами Речного Боевого флота (а на практике - старшим офицером в районе его действия и командующим всей флотилией, созданной летом 1918 г. в составе Народной армии КОМУЧа) контр-адмиралом Г.К. Старком и начальником штаба Речного Боевого флота капитаном 1 ранга Н.Г. Фоминым, находившимся в тот момент в Омске. На вопрос Старка: «Какая сейчас форма офицеров?», – Фомин ответил: «Мы надели золотые погоны и сняли нашивки, следуя примеру адмирала [т.е. Колчака – авт.], но форма еще не утверждена, за отсутствием Морского министерства». На вопрос: «Какие погоны у адмирала?», – Фомин ответил: «Пока – генерал-лейтенанта по Адмиралтейству, ибо орлов нет. Выписали из Владивостока» ( РГА ВМФ. Ф. р-1722. Оп.1. Д.44. Л.12 об.). Действительно, к моменту производства А.В.Колчака новые образцы адмиральских погон еще не существовали. Вероятно, именно необходимость изготовления погон для Верховного главнокомандующего ускорила их разработку и принятие официальных документов… Наконец, 6 декабря 1918 г. приказом по Флоту и Морскому ведомству № 22 были утверждены описание и рисунки адмиральских погон. (РГА ВМФ. Ф. р-17.22. Оп.5. Д.348. Л.7). Погоны именно этого образца и носил А.В.Колчак».(7)

Погоны эти были шестиугольной формы, поле золотого галуна с обычным рисунком; подбой из черного сукна, пуговицы с изображением адмиралтейского якоря. Обращает на себя внимание необычный рисунок двуглавых орлов с распростертыми крыльями, лишенных прежних государственных атрибутов (корон, скипетра и державы) и наложенных на два скрещенных адмиралтейских якоря. На груди орлов, восседавших на голубой Андреевской ленте, помещался щиток с красным полем и золотистой окантовкой, в котором вышивалось изображение Св. Георгия Победоносца. Вышивка осуществлялась черной хлопчатобумажной нитью, проработка деталей оперения – золотистой металлической.

Многочисленные опубликованные фотографии, запечатлевшие Верховного Правителя, позволяют реконструировать его облик в разные моменты его жизни. Основной «рабочей» одеждой А.В. Колчака сделался «энглизированый» френч защитного цвета с четырьмя накладными карманами (с бантовой складкой и незастегивающимися клапанами «мыском») и отложным воротником, застегивавшийся на пять обтяжных пуговиц, с обшлагами, застегивавшимися каждый на одну пуговицу. Его дополняли узкие бриджи того же цвета, заправлявшиеся в высокие сапоги, и английский поясной ремень с плечевой портупеей. Описанные выше золотые адмиральские погоны во время поездок на фронт заменялись суконными защитными с нашитым зигзагом из узкого золотого галуна. Фуражку адмирал сначала носил обычного офицерского образца – защитного сукна светлого оттенка, с кожаным козырьком и подбородным ремнем. Затем для него была пошита фуражка в тон френча, без подбородного ремня и с обтянутым той же материей козырьком. Кокарда на всех – прежнего офицерского образца.

В качестве верхней одежды, зимой А.В. Колчак первое время носил солдатскую шинель из тонкого светло-серого сукна с защитными погонами и петлицами (с обтяжными пуговицами на последних, а также на хлястике). По словам очевидцев, А.В. Колчака неоднократно убеждали одеваться теплее, однако он неизменно отказывался, мотивируя это тем, что должен разделять все тяготы подчиненных и не имеет права наряжаться в то время, пока вверенные ему части раздеты. Последствием явилось тяжелейшее воспаление легких, полученное во время парада в Омске в декабре 1918 г . В дальнейшем, с весны 1919 г . А.В. Колчак носил уже другую шинель – по-прежнему солдатского покроя, но значительно более толстого и плотного сукна и с «кавалерийскими» обшлагами мыском. Изменился цвет шинели, ставший темным; пуговицы на петлицах и хлястике металлические (вероятнее всего – с изображением адмиралтейского якоря), но сами петлицы и погоны остались защитными. На обеих шинелях по правому борту всегда была нашита ленточка ордена Св. Георгия 4 степени.

Формы одежды Верховного Правителя и Верховного Главнокомандующего адмирала А.В. Колчака (ноябрь 1918 – январь 1920 гг.)

Помимо этого, в особенно холодные периоды времени А.В. Колчак носил также длиннополую бекешу из темного сукна (с черным барашковым подбоем, воротником и обшлагами), а также папаху светло-серого меха. Именно в таком виде он запечатлен на фотографиях, сохранившихся от посещения им Оренбурга в феврале 1919 г .(8) Характерно, что морскую форму адмирал практически не надевал – существует едва ли не единственное фото, где он одет в черное офицерское пальто с золотыми адмиральскими погонами и черную офицерскую морскую фуражку с белыми кантами.

Формы одежды Верховного Правителя и Верховного Главнокомандующего адмирала А.В. Колчака (ноябрь 1918 – январь 1920 гг.)

Аскетический вид Верховного Правителя и Верховного Главнокомандующего подвергался жесткой критике со стороны военного министра генерала А.П. Будберга, который в своем дневнике от 31 мая 1919 г. отметил: «Неосведомленность войск о происходящем на фронте и в тылу потрясающая; как пример приводится письмо одного солдата о том, что приезжал «какой-то аглицкий адмирал Кильчак, должно быть, из новых орателей, и раздавал папиросы»… Вот к чему сводится неприкрашенное ничем впечатление от посещений адмирала, который придает им такое значение. Вижу, что был прав, когда посоветовал адмиралу ездить на фронт в общегенеральской форме и не защитной, а с лампасами и красными отворотами.; надо понимать привычки наших солдат и рядового офицерства, считающих, что на большом начальнике должно быть много красного».(9) Тем не менее, думается, именно такой облик скромного солдата наиболее отвечал воззрениям А.В. Колчака на природу своей власти и свое собственное положение как в первую очередь военного руководителя, осуществляющего свои полномочия впредь до момента водворения в стране правового порядка и возобновления нормального течения государственной жизни.  

Примечания:

(1) Цит. по: Кручинин А.С. Адмирал Колчак: жизнь, подвиг, память. М., 2010. С.226-227.

(2) Будберг А.П. Дневник белогвардейца// Архив Русской революции. Берлин, 1922. Т.13. С.217-218.

(3) Кручинин А.С. Указ. соч. С. 228.

(4) Петров А.А. Колчак в «Хорватии»// Доброволецъ. М., 2003. № 2. С.40.

(5) Опубликвано на сайте Библиотеки-фонда «Русское зарубежье» http://domrz.ru/news/kolchak_16_11_2004/petrov_annot.htm

(6) Протоколы заседаний Чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака// Арестант пятой камеры. М., 1990. С.401.

(7) Буяков А., Крицкий Н., Кузнецов Н. Адмиральские погоны А.В. Колчака// Цейхгауз. М., 2002. № 17. С. 35.

(8) Фото опубликовано на сайте: http://kultcentr.ru/dutov_kolchak.php

(9) (2) Будберг А.П. Дневник белогвардейца. Мн., 2001. С.92.

Главная I Геральдика I Вексиллология I Униформология I Фалеристика I Бонистика I Россыпь