Униформология главная

 

Корпус морских стрелков. 1918-1922 гг.

Форма одежды и знаки различия Морских стрелков.

(Кузнецов Н., Петров А. Морские стрелки адмирала А.В. Колчака в Сибири. 1918-1920/ Старый Цейхгауз. М., 2012. С. 60-67).

Первым приказом, регламентирующим форму одежды и знаки различия Бригады морских стрелков, был приказ по Флоту и Морскому ведомству от 12 декабря 1918 г . №29 за подписью управляющего Морским министерством контр-адмирала М.И. Смирнова. В тексте приказа говорилось:

«Отдельной Бригаде Морских Стрелков присваивается форма одежды защитного цвета образца, установленного для пехотных частей армии с нижеследующими отличиями:

На левом рукаве иметь вышитый якорь синего цвета.

Офицерским чинам иметь погоны об­разца, принятого для офицеров флота с вы­шитыми по цвету прибора литерами «М.С.» (Морские Стрелки) и с накладной медной ар­матурой, изображающей:

а) Две скрещенные винтовки — для офи­церов — Морских Стрелков.

б) Две скрещенные пушки — для офице­ров — Морских Стрелков — артиллеристов.

Унтер-офицерам и рядовым иметь на погонах чёрные буквы «М. С.» (Морские Стрелки).

Офицерам носить оружие, принятое во флоте.

Примечание: Вследствие трудности по­лучения оружия морского образца, не имею­щие оного носят шашки.

Офицерам, прикомандированным к Бри­гаде Морских Стрелков носить форму одеж­ды своих основных частей» 53 (…)

Что касается нарукавного «вышитого якоря синего цвета», то, скорее всего, за его основу был взят аналогичный знак, который носили в годы Мировой войны морские части, действовавшие на сухопутном фронте. Судя по всему, единого образца такого отличия не было, и мы допускаем, что якоря, в частности, могли повторять рисунок вышитого якоря красного цвета, установленного при Временном правительстве приказом по Морскому ведомству от 21 апреля 1917 г . № 142 для отличия военных моряков от матросов и администрации Добровольно­го и коммерческого флотов. (…) Основой здесь послужило изображение адмиралтейского якоря, утверждённого для погон гардемаринов 25 июня 1832 г . и просуществовавшего без существенных изменений до 1917 г . По аналогии с другими знаками подобного типа мы можем утверждать, что якорь вышивался на небольшом куске ткани цве­та обмундирования, овальной или ромбической формы. Точно так же он мог вырезать­ся из синей ткани и пришиваться к подложке по краю или через край.

В присвоенной форме просматривалась некоторая непоследовательность: офицеры получали морские погоны, в то время как рядовые — защитные погоны армейского образца. Вскоре, однако, последовало изменение в знаках различия нижних чинов бригады. 1 февраля 1919 г. приказом № 45 за подписью управляющего Морским министерством были введены следующие изменения: «Унтер-офицерам и рядовым Отдельной Бри­гады Морских Стрелков иметь чёрные погоны с жёлтыми буквами «М.С.» и жёлтой армат­рой» 58. Очевидно, упомянутая в приказе «арматура» — это те же перекрещённые винтовки для морских стрелков и перекрещённые орудийные стволы для морских стрелков — артиллеристов, описанные в приказе № 29.

Поскольку бригада в это время находилась на начальной стадии своего формирования, реально с обмундированием в ней было далеко не всё благополучно. Об этом свидетельствует ряд приказов её командира — контр-адмирала Г.К. Старка. Так, в приказе по бригаде от 14 февраля 1919 г . № 41 её начальник писал: «...12-го сего февраля задержаны в ки­нематографе трое стрелков Бригады, ока­завшиеся одетыми не по форме и без документов. Предлагаю батальонным командирам увольнять людей из казарменных помещений лишь по увольнительным билетам и строго следить, чтобы все чины имели погоны. Вместе с тем мною замечено, что многие стрелки появляются на улице крайне небрежно одетыми, нередко в порванном обмундировании, расстёгнутых шинелях, и не имеют должного воинского вида. Ротным командирам и всему командному составу предписываю иметь строгое наблюдение за обмундированием людей своих рот и разъяснять всем стрелкам, что каждый сам должен внимательно следить за своим обмундированием, ходить в отпуск аккуратно одетым и иметь надлежащий воинский вид, подобающий стрелку Бригады. Следует брать пример с воинских чинов иностранных частей и внушить стрелкам, что надлежит быть одетым так же аккуратно и вести себя по­добающим образом, дабы не ронять достоинства стрелка Морской бригады перед чужими людьми. (…). Некоторые стрелки, прибывающие на пополнение бригады, имеют не вполне исправное, а иногда даже негодное обмундирование. Об этом должны быть составлены при приёмке людей соответствующие акты. Вместе с тем, в виду прибытия в бригаду Полевого Контролёра, представляется возможность теперь же назначить комиссию для забраковки негодного имущества» 59 .

В приказе по бригаде от 22 февраля 1919 г. №49 Г.К. Старк отмечал тот факт, что наружный часовой у бригадного склада стоял в рваном полушубке при 15-градусном морозе, хотя «... полушубки в Бригаде имеются» 60 . Но имелись они, судя по всему, в количестве, достаточном лишь для обеспечения ими часовых. В приказе по бригаде от 25 апреля 1919 г . № 112 её командиром отмечалось также такое характерное нарушение формы одежды: «Мною неоднократно замечалось, что стрелки бригады ходят в матросских фуражках. Предлагаю Командирам батальонов немедленно заменить таковые фуражками пехотного образца и вообще следить за более однообразной одеждой стрелков, а также следить, чтобы стрелки не ходили без шинелей и поясных ремней» 61 .

Между тем весною 1919 г. командование было озабочено приобретением или построй­кой для всего личного состава бригады большой партии единообразного обмундирова­ния. В январе-марте усиленно разрабатывался вопрос о закупке во Владивостоке для нужд Морского министерства 7000 комплектов солдатского и 3000 комплектов матросского обмундирования. Солдатское обмундирование, очевидно, должно было пойти в первую очередь батальонам морских стрелков.

Но 18 марта 1919 г. в Морское министер­ство в Омске из Владивостока поступило заманчивое предложение о закупке обмундирования в Японии: «Имеется предложение контрагента Главморхоза Лукина поставки 5000 комплектов солдатского обмундирования французского образца защитного цвета, мало отличающегося от нашего, за исключением куртки. Комплект состоит из шинели, суконной куртки, брюк, двух летних рубах и брюк, три комплекта нательного белья. Уплата рублями по курсу дня за иену стоимость комплек­та 82 иены. Имеются фуражки русского образца. Ма­териал хорошего качества и по справкам це­на низкая. Мною совместно с адмиралом Тимирёвым это обмундирование признаётся весьма желательным для частей Морской бригады. Обмундирование может быть вы­слано в шестидневный срок и в большом количестве, хотя бы до 20.000 комплектов. Потребуется около 2,5 миллионов, которые в случае вашего согласия необходимо срочно перевести [в] ПоморВуп. Привезённый миллион предполагается для частичной уплаты за матросское обмундирование» 62 .

Морское министерство с готовностью ухватилось за это предложение; был заклю­чён контракт на поставку 10 000 комплектов. Одновременно были согласованы некоторые дополнительные условия. Так, в телеграмме из Владивостока от 24 апреля 1919 г. сообщалось: «Все 10 000 комплектов французского образца должны иметь добавочные предметы: одно одеяло, одна фуражка, два поло­тенца, три платка, две пары портянок, что увеличит стоимость комплекта на 20 ? иен, стоимость поясного ремня [с] сумкой 2 иены, таким образом полная стоимость комплек­та выразится [в] 104 ? иены» 63 (…)

Казалось бы, Бригада морских стрелков, была обеспечена обмундированием. Но время шло, а закупленная форма всё не поступала. Наконец, 1 июля 1919 г. из Омска во Владивосток была направлена телеграмма, подписанная начальником Морского хозяйственного управления генерал-майором Н.А. Егуновым, следующего содержания: «[По] Приказанию Врид Минмора сообщаю, что до сего времени из заказанного Лукиным поступило шинелей 317, мундиров 758, брюк 760, нательных рубах 12593, кальсон 12568, сапог 4000. Прошу срочно сообщить, когда и какое обмундирование [из] этого заказа вышло [в] Омск, [а] также сколько чего оставлено для потребности вашей» 64 . В ходе разбирательства выяснился поразительный факт: в срыве поставок оказался виноват не Лукин, а само Морское ми­нистерство. Согласно телеграмме, присланной в Омск из Владивостока 30 сентября 1919 г. 65, основными причинами просрочки в исполнении контрактов по обмундированию были: крайняя затруднительность в приёме груза на складах таможни, требующая до недели времени на получение и доставку портовых грузов, полученных коносаментом; невозможность оплаты представителем Морского министерства коносаментов (по-видимому, в данном случае — таможенных сборов), как то было оговорено в контрактах, из-за чего контрагенту пришлось выкуп коносаментов производить на собственные средства; недопустимая медленность в переводах кредитов представителю министерства, о чём неоднократно сообщалось телеграммами в Омск; отсутствие валюты, не переведённой представителю министерства до подписания телеграммы, несмотря на неоднократные обещания сделать это. Приходилось брать валюту взаймы у других ведомств; но с начала сен­тября была исчерпана и эта возможность, так что оплата поставленного Лукиным обмундирования полностью прекратилась; наконец, на две недели задержала от­грузку обмундирования июльская забастовка Добровольного флота. Не способствовало успешным закупкам и резкое падение курса сибирского рубля, организованное самим же министром финансов Всероссийского правительства. К этому следовало прибавить ещё задержки в пу­ти, вследствие чрезвычайной загруженности Транссибирской магистрали. Показателен вывод, сделанный автором телеграммы: при создавшемся положении, следует признать выполнение заказов Морского министерства «относительно успешным», особенно приняв во внимание тот факт, что поставщик готов сдать оставшееся обмундирование в кредит. (…)

Не дождавшись заказанного обмундиро­вания, Морское министерство вынуждено было просить таковое у Военного ведомства. Первая партия в 1000 комплектов была получена Бригадой морских стрелков ещё в феврале 1919 г., а поскольку люди прибывали на пополнение бригады из сухопут­ных частей, обычно «вполне обмундирован­ные в своих прежних частях», эти комплекты некоторое время лежали как запас, так что Морское министерство даже нашло возможным выслать 23 февраля 250 комплектов в Пермь для команд Главной базы фло­тилии 67. Через месяц, 15 марта 1919 г . для бригады со складов Военного ведомства в Омске и Ново-Николаевске было получено 3500 комплектов обмундирования и снаряжения. Каждый комплект должен был состоять из шинели, молескиновой рубахи и таких же шаровар, двух пар исподнего белья (нательная рубаха и брюки), пары сапог, двух утиральников, 2 аршин бязи на портянки, двух носовых платков, поясного ремня, ремня для скатки, ранца, походной палатки, котелка, двух пар погон (на рубашку и на шинель), пары кожаных подсумков, за­пасной патронной сумки, патронташа, фляги, зимней шапки и летней фуражки. На де­ле приёмщикам из бригады выдали просимое не полностью: лишь по одной паре нательного белья на человека (вместо двух); кроме того, на складах не нашлось нужного количества шинелей (их выдали лишь 1450), ранцев (выдали лишь 500) и летних фуражек (выдали 3000 вместо 3500). Эти комплекты были распределены Морским министерством следующим образом: в Пермь и Уфу для формирующихся там при Опорных базах Речной боевой флотилии 3-го и 4-го батальонов морских стрелков направили по 1000 комплектов, в Томск в Машинно-моторную школу — 150 комплектов, в Красноярске для штаба и первых двух баталь­онов Бригады морских стрелков оставили 1350 комплектов. Шинели и ранцы были на­правлены в Пермь и Уфу — по 725 шинелей и по 250 ранцев. Летние фуражки оставили пока в Красноярске (они были посланы равными партиями по 1500 штук в Пермь и Уфу в конце апреля) 68 . Из Омска обмундирование было отправлено в части 11 апреля; из-за задержек в пути оно прибыло в Пермь лишь 23 апреля, а в Уфу — 3 мая 69 .

Но и его уже не хватало. 12 апреля из Уфы от капитана 2-го ранга П.В. Тихменёва, фор­мировавшего здесь 4-й батальон морских стрелков, была получена следующая теле­грамма: «Пополнения в батальон валятся, как из рога изобилия, не хватает обмундирования» 70. Из Перми адмирал Смирнов поддержал этот запрос: «Для Уфы, кроме недополученного по требованию необходимо ещё 500 полных комплектов обмундирования». Дополнительное обмундирование требовалось и в Перми, поэтому адмирал настаивал: «Необходимо пополнить недополученное, кро­ме того получить ещё 1000 комплектов. Про­сите Военное ведомство дать нам всё сказанное, [в] крайнем случае заимообразно за счёт французского обмундирования из Владиво­стока» 71 . Морское хозяйственное управление, в свою очередь, дополнило этот запрос ещё несколькими пунктами: «Английское обмундирование — может быть помощник Во­енного министра по снабжению найдёт воз­можным разрешить это обмундирование для стрелков на фронте. (…) Чёрные погоны — в вещевом складе Омского интендантства имеется около 4000 пар погон, нужных Мор­скому ведомству для морских стрелков — не будет ли разрешено принять их» 72 . Военное ведомство пошло навстречу: 6 мая было объявлено о готовности выдать 500 комплектов, а к 20 мая «после усиленных хлопот в Военном министерстве удалось получить 3500 комплектов», по-видимому, включая и чёрные погоны. Правда, эти комплекты были неполны: «что же касается шинелей, с­пог, носовых платков и ранцевых или вещевых мешков, за неимением в наличии отпущены быть не могут». Но 4000 пар сапог были высланы из Владивостока, и к 20 мая уже проследовали Екатеринбург 73 . (…)

22 апреля Морской министр адмирал Смирнов приказал выслать в Пермь 3000 кокард для воинских чинов. В ответ Морское хозяйственное управление 25 апреля 1919 г . уведомило Пермь, что высылает 1960 кокард, а «остальные ищем» 74. 23 апреля последовал ещё один приказ — о высылке сюда же 3000 чёрных погон 75. Приведённая выше переписка, посвященная заготовкам, позволяет в целом восстановить внешний облик морского стрелка на конец мая 1919 г. Он был одет в молескиновую гимнастёрку и шаровары, сапоги, головным убором ему служила папаха, сменённая в середине мая на летнюю защитную фуражку. Погоны у него могли быть как защитными (из первых партий), так и чёрными (из партии, полученной в середине мая); скорее всего, он получил кокарду на головной убор. Однако «изыски» вроде шифровки на погонах и вы­шитого якоря на рукаве, скорее всего, имели лишь первые два батальона бригады, которые обмундировывались в меньшей спешке. Из снаряжения он имел поясной ремень с двумя подсумками, брезентовый патронташ, котелок и флягу с чехлом. Зато в ранцах и вещевых мешках ощущался серьёзный недостаток, скорее всего, их заменяли «сухарными сума­ми» произвольного образца.

Хуже всего обстояло дело с шинелями. Их было крайне мало, поэтому Морское министерство с радостью принимало таковые любых фасонов и расцветок. В документах упоминаются «чёрные и коричневые» шинели и даже «шинели брезентовые» 76. Известно, что солдаты специальных рот в батальонах морских стрелков старались носить по преимуществу чёрные шинели (возможно, флотского образца). Так, чины специальных рот 1-го и 2-го батальонов бригады на параде, состоявшемся в апреле 1919 г., были имен­но в чёрных шинелях 77. (…)

С июня 1919 г. в Омск начало, наконец, поступать небольшими партиями французское обмундирование. В июле, так и не дождавшись основной массы заказанного, от­дельные комплекты этого обмундирования начали раздаваться в Омске поштучно служащим Морского министерства. Всего на 8 августа 1919 г. французское обмундирование получили 126 человек, исключительно офицеры и чиновники Морского ведомства. Возможно, именно с этой раздачей связана любопытная телеграмма Главного интенданта от 4 сентября 1919 г., процитированная в приказе по дивизии Морских стрелков от 27 сентября 1919 г. № 21: «В силу каких-то недоразумений и обывательских разговоров, у многих сложилось мнение, что для офицеров [и] классных чинов вообще Интендантство должно отпускать какое-то специальное офицерское обмундирование, и непременно английского образца: френчи, рейтузы, бинокли и прочее. Прошу принять меры к тому, чтобы рас­сеять эти миражи. Офицерам должно быть выдаваемо обмундирование солдатского образца, при чём в тылу — только тогда, когда запасы наши это позволят. Специально офицерского обмундирования нет, и не предвидится» 79 .

Основная масса французского обмун­дирования, поставленного Лукиным, при­была в Омск лишь в августе, она пошла на переобмундирование формируемой Диви­зии морских стрелков (…). Впрочем, с октября морякам флотилии стали выдавать также специальное флотское обмундирование нового образца (утверждённого адмиралом Колчаком 31 ян­варя 1919 г.), заказанное у того же Лукина в количестве 3000 комплектов. Но поскольку эта форма должна была поставляться Лу­киным после армейской, то большая её часть прибыла в Омск менее чем за месяц до его падения 80 .

В условиях Гражданской войны строгое соблюдение формы одежды не всегда было возможно обеспечить даже среди офицеров. Об этом свидетельствует приказ по Бригаде морских стрелков от 11 июня 1919 г . № 128: «...Объявляю приказание Командующего Речной Боевой флотилией №20 §2. Офице­рам — Морским Стрелкам к 5 числу мая месяца с. г. одеть погоны форменного образца, согласно Приказу по Флоту и Морскому Ведомству от 12 декабря 1918 г. № 29. В случае невозможности нашить на погоны буквы из золотого галуна, эти погоны заменить погонами защитного цвета с соответствующими буквами к указанному сроку. Виновные в неисполнении этого приказа будут подвергаться дисциплинарному взысканию» 82 . Был ли выполнен этот приказ, сказать сложно, но два месяца спустя, когда Дивизия морских стрелков переформировывалась в Ново-Николаевске и усиленно пополнялась, в том числе и офицерами, переводимыми из других частей, потребовалось вновь вернуться к тому же вопросу: «В целях установления однообразия в форме, предлагаю всем гг. офицерам Корпуса Морских Стрелков носить погоны с чёрным просветом и с трафаретами «М.С.». Гг. офи­церам, непереведённым в Корпус Морских Стрелков носить общеармейские погоны. Кроме того, мною замечено, что многие гг. офицеры носят погоны, не присвоенные им по чину. Предлагаю всем гг. офицерам носить погоны строго по чинам. Начальникам частей Дивизии следить за этим. Стрелкам обязательно надеть погоны в кратчайший срок. Без погон из казарм не увольнять и в наряды не назначать» 83 .

К тому же периоду относится ещё два приказа, освещающих проблему офицерско­го личного оружия. Первый — приказ по Дивизии морских стрелков от 25 сентября 1919 г. № 20: «На смотру Егерского батальона я заметил, что большинство офицеров находится в строю без всякого оружия. Обращаю на это внимание командиров отдельных частей и требую, чтобы офицеры в строю и при ис­полнении ими служебных обязанностей обязательно были при оружии. Если нет револьверов — выдать винтовки» 84. Буквально в следующем же своём приказе адмирал Старк по тому же предмету цитиру­ет уже приказание войскам Омского военно­го округа от 5 сентября 1919 г. № 271 (приказ по Дивизии морских стрелков от 27 сентября 1919 г . № 21): «Командующий войсками округа приказал объявить для сведения, что Верховный Главнокомандующий разрешил офицерам, несущим пешую службу и не имеющим шашек, получать из артиллерийских складов бебуты и носить их вместо шашек» 85 .

Отдельный морской учебный батальон с самого начала выделялся среди других час­тей своей формой. 31 июля 1919 г. времен­но исполняющий должность начальника 1-го дивизиона уже не существующей к этому времени Речной боевой флотилии и будущий командир 4-й роты батальона лейтенант Г.А. Мейрер направил запрос на имя начальника Морского хозяйственного управления генерал-майора Н.А. Егунова, в котором просил «о распоряжении выдать или заказать следующие предметы обмундирования для означенного батальона: 1) 500 комплектов французского обмундирования (в комплект входят френч и брюки); 2) 500 штук якорей, вырезанных из чёрной ткани; 3) 1500 якорей, вышитых чёрной гладью; 4) 1500 пар чёр­ных погон с буквами «М.С»; 5) 1500 солдатских кокард...» 86. К запросу прилагался рисунок якоря, выполненный, возможно, самим Мейрером. По просьбе начальника Морского хозяйственного управления 5 августа 1919 г. уполномоченный Министерства снабжения и заготовок по Акмолинской области распорядился выделить 55 кв. аршин защитной ткани, на которой должны были быть вышиты чёрные якоря, и 20 кв. аршин для якорей накладных 87. Однако вместо французского обмундирования батальону досталось английское. Согласно воспоминаниям самого Г.А. Мейрера, «обмундирование было получе­но непосредственно от англичан и состояло из массы различных предметов. Только шинели были французские — светло-серые с голубоватым оттенком. Уже при начале обучения сказались неудобства английских ботинок, и многих стрелков приходилось освобождать от занятий» 88 . Голубые французские шинели, скорее всего, были из партии, поставленной Лукиным. Так, 12 августа на запрос о наличии английских шинелей Морское хозяйственное управление ответило: «Английских, французских шинелей нет, ожидаются французского образца [из] Владивостока» 89 .

Сохранился также один интересный до­кумент, описывающий, как для батальона были за один день пошиты чёрные погоны. Это доклад представителя Морского хозяйственного управления от 19 августа 1919 г., описывающий его конфликт с представителем контроля из-за перерасхода средств. В нём говорится: «Для снабжения воинских чинов Отдельного Морского Учебного батальона, уходяще­го на фронт, потребовалось в спешном порядке изготовить около 2.000 солдатских погон. Погоны эти в количестве 2.000 пар бы­ли заказаны местной фирме Иванова с Сы­новьями по цене 1 рубль за шитьё каждой пары, причём материал для погон (сукно) был дан Морским Хозяйственным Управлением из числа полученного в дар от Американского Красного Креста. Предварительно заказа погон фирме было предложено понизить заявленную цену, на что она однако ответила отказом, ссылаясь на дороговизну и трудность приобретения ниток и на срочность выполнения заказа, для исполнения которого она принуждена будет привлечь своих рабочих на сверхурочные работы, обычно оплачиваемые значительно дороже, нежели нормальная работа. В виду этого и, главным образом, в виду спешной надобности в погонах, Хозяйственное Управление, не видя другого исхода, другого источника, где бы можно было экстренно сшить нужные погоны по более дешёвым ценам, принуждено было согласиться с заявленной ценой и 6-го августа за №939 дало фир­ме Иванова наряд на изготовление 2.000 пар погон по указанной цене с тем, чтобы погоны эти были сделаны не позднее 8-го августа, то есть на исполнение всего заказа был дан только один день. 8-го августа заказанные погоны были уже приняты. Присутствовавший при приёме погон представитель Контроля признал цену за шитьё их чрезмерно преувеличенною и подлежащею пересмотру» 90. По-видимому, погоны срочно понадобились для предстоящего смотра, но представляется сомнительным, что до отправления на фронт на них успели нанести шифровку.

Но интереснее всего, что при переформировании Учебного батальона в полк в Ом­ске в ноябре 1919 г. ему выдали новую форму уже флотского образца. О том, что «форма в полку флотская», упоминается в оперативной сводке штаба Восточно-Сибирской Советской армии от 29 января 1920 г . 91 Удив­ляться этому не приходится, поскольку полк, как об этом говорилось выше, был фактически создан заново из команд кораблей Обь-Иртышской флотилии, которым эта форма, скорее всего, и была роздана при списании с судов. Не вдаваясь в подробности, отметим, что главное отличие её от формы нижних чинов Российского императорского флота состояло в том, что пошита она была не из чёрного, а из тёмно-синего сукна. Скорее всего, это было связано с тем, что в Сибири отсут­ствовали запасы чёрного сукна, а на внешнем рынке, в частности в Японии, где производились основные закупки, достать тёмно-синее сукно было легче: ведь флотская форма в Японии (как и в большинстве европейских стран) была тёмно-синей. Разумеется, Учебному полку при переформировании выдавали зимнее обмундирование, которое включало в себя «шапку Нансена» (вариант ушанки). Заготовлением тёплых вещей Морское хозяйственное управление озаботилось ещё с конца августа, когда докладывало, что «тёплые вещи заготавливаются во Владивостоке, за исключением валенок, шапок. Покупка валенок выяснится скоро, шапки шьются в Омске. Тёплые вещи должны прибыть в конце сентября» 94 . Так что моряки из Учебного полка в ноябре – декабре 1919 г., скорее всего, были одеты в синие флотские шинели, бушлаты и брюки, дополненные «шапками Нансена» и валенками. В таком виде они и совершили свой поход через сибирскую тайгу, закончившийся для них столь печально.

53. РГА ВМФ. Ф. р-1722. Оп.5. Д.348. Л.11.

58. ГА РФ. Ф. 1471. Оп.1. Д. 42. Л . 24.

59. Там же. Д. 53. Л . 51; Крицкий И.Н. К вопросу о на­ружных знаках отличия морских стрелковых формирований Белого движения на Дальнем Востоке и в Сибири (1918-1922 гг.) // История белой Сибири: материалы 6-й международной научной конференции 7-8 февраля 2005 г . Кемерово, 2005. С. 78-79.

60. ГА РФ. Ф. 1471. Оп.1. Д.53. Л. 59.

61. Там же. Л.152.

62. РГА ВМФ. Ф.-р.-1722. Оп. 7. Д. 212. Л . 9.

63. Там же. Д. 202. Л . 57.

64. Там же. Л. 61.

65. Там же. Д. 183. Л . 318-324.

67. РГА ВМФ: Ф. р.-1722. Оп. 7. Д. 198. Л . 30-30 об.

68. Там же. Д. 212. Л . 17-18.

69. Там же. Д. 198. Л . 141, 143.

70. РГА ВМФ: Ф. р.-1722. Оп. 7. Д. 198. Л . 63

71. Там же. Л. 81.

72. Там же. Л. 83.

73. Там же. Л. 104, 130.

74. Там же. Л. 54-55.

75. Там же. Л. 189.

76. Там же. Л. 122, 143.

77. Морские стрелки // Русская армия. 16.04.1919. № 79.

79. РГА ВМФ: Ф. р.-1722. Оп. 5. Д. 220. Л .22об.

80. Там же. Оп. 7. Д. 198. Л . 222.

82. ГА РФ. Ф. 1471. Оп.1. Д.53. Л.152.

83. Приказ по Дивизии морских стрелков № 12 от 9 сентября 1919 г . (РГАВМФ. Ф. р-1722. Оп. 5. Д.220. Л.14.

84. РГА ВМФ. Ф. р.-1722. Оп. 5. Д. 220. Л . 21об.

85. Там же. Л. 22об.

86. Там же. Оп. 7. Д, 198. Л . 221-221об.

87. Там же. Л. 220

88. Мейрер Г.А. Война на Волге. 1918 г .// С берегов Америки. Нью-Йорк, 1939. С. 169.

89. РГА ВМФ. Ф. р-1722. Оп. 7. Д. 198. Л . 182.

90. Там же. Д. 183. Л . 180.

91. Последние дни колчаковщины. Сборник докумен­тов. М.-Л. 1926. С. 198-199. Кузнецов Н.А., Петров А.А. Указ. соч. С. 44-45.

94. РГА ВМФ. Ф. р-1722. Оп. 7. Д. 198. Л . 203.

 

 

1. Отдельная бригада морских стрелков.

Приказом управляющего морским министерством контр-адмирала М.И. Смирнова № 19 от 12 декабря 1918 г. для бригады была установлена форма одежды защитного цвета по образцу пехотных частей, но с рядом отличий. На левом рукаве носился вышитый якорь синего цвета. Для офицеров предусматривались погоны флотского образца с вышитыми литерами « М.С. » приборного цвета с накладной медной арматурой, изображающей две скрещенные винтовки, а для офицеров морских стрелков-артиллеристов – две скрещенные пушки. Унтер-офицерам и рядовым полагались на погонах черные буквы « М.С. ». Офицеры должны были иметь оружие флотского образца, т.е. кортик, но допускалось ношение и шашек. 1 февраля 1919 г. приказом № 29 унтер-офицерам и рядовым бригады присвоили черные погоны с литерами « М.С. » и желтой арматурой.

Кузнецов Н.А. За единую и неделимую Россию. Морские подразделения на сухопутном фронте// Моряки в гражданской войне. М., 2000. С.54.

Решение о формировании Отдельной бригады морских стрелков родилось еще до прибытия А. В. Колчака в Омск. Штаты бригады, особенности формы и наружных знаков отличия, положение о корпусе морских стрелков разрабатывались одновременно. 12 декабря было объявлено о формировании бригады, одновременно приказом управляющего Морским министерством контр-адмирала М. И. Смирнова № 19 для бригады была установлена форма одежды. Уже 17 декабря контр-адмирал Г.К. Старк вступил в должность. В приказе по Отдельной бригаде морских стрелков (ОБрМС) № 1 он указал: «Приказом Верховного Правителя от 12 декабря 1918 г. № 2 я назначен командиром ОБрМС с правами начальника дивизии. Сего числа я вступил в командование бригадой». Согласно параграфу 8 Приказа Морского министра от 12 декабря 1918 г. № 28, Отдельной бригаде морских стрелков присваивалась одежда защитного цвета образца, установленного для пехотных частей армии, со следующими отличиями: на левом рукаве иметь вышитый якорь синего цвета. Офицерским чинам предписывалось иметь погон образца, принятого для офицеров флота, с вышитыми по цвету прибора литерами «МС» и с накладной медной арматурой, изображающей: а) две скрещенные винтовки для офицеров МС, б) две скрещенные пушки для офицеров МС артиллеристов. Унтер-офицерам и рядовым иметь на погонах белые буквы «МС». Офицерам носить оружие, принятое на флоте (Вследствие трудности получения оружия морского образца имеющие носят шашки. - Авт.). Очевидно, у командира бригады на руках не было текста приказа, поэтому им указан неверный номер приказа по форме морских стрелков, а главное - буквы «МС» на погонах стрелков в приказе управляющего Морским министерством черного цвета, а Г.К. Старк приказывает наносить их белым (полистный просмотр приказов по бригаде не приводит приказа об отмене этого приказа). Такие погоны бригада носила месяц.

РГА ВМФ. Ф. Р-1722. Оп.5. Д.120. Л.1.

Крицкий Н.Н. К вопросу о наружных знаках отличия морских стрелковых формирований Белого движения на Дальнем Востоке и в Сибири (1918-1922 гг.)// История Белой Сибири. Материалы 6-й международной конференции 7-8 февраля 2005 г. Кемерово, 2005. С.78.

1 февраля 1919 г. приказом по флоту и Морскому ведомству № 45 во изменение приказа № 29 от 12 декабря 1918 г. унтер-офицерам и рядовым ОбрМС были присвоены черные погоны с желтыми буквами «МС». Эти изменения были объявлены в приказе по бригаде № 38 уже 11 февраля (РГА ВМФ. Ф. Р-1722. Оп.5. Д.120. Л.18.) . Командир бригады в своих приказах неоднократно обращал внимание на соблюдение стрелками установленной формы… В приказе от 25 апреля говорилось: «Мною неоднократно замечалось, что стрелки бригады ходят в матросских фуражках. Предлагаю командирам батальонов немедленно заменить таковые фуражками пехотного образца и вообще следить за более однообразной одеждой стрелков». После переформирования бригады в дивизию в приказе от 29 августа 1919 г. Старк указывал: «Предлагаю командирам частей дивизии обратить самое серьезное внимание на усвоение стрелками правил отдания чести на одиночную выправку и вообще на наружность стрелков: строго следить, чтобы у всех были погоны и кокарды»

РГА ВМФ. Ф. Р-1722. Оп.5. Д.120. Л. 112; Д.220. Л.9.

Крицкий Н.Н. К вопросу о наружных знаках отличия морских стрелковых формирований Белого движения на Дальнем Востоке и в Сибири (1918-1922 гг.)// История Белой Сибири. Материалы 6-й международной конференции 7-8 февраля 2005 г. Кемерово, 2005. С.78.

Погоны стрелковых частей Отдельной бригады морских стрелков: 1 – с полностью вышитыми шифровкой и арматурой, 2 – с вышитой шифровкой и металлической арматурой (в соответствии с приказом), 3 – с металлическими шифровкой и арматурой (здесь – прапорщик по Адмиралтейству военного времени), 4 – с трафаретным изображением (унтер-офицерский)

Защитные погоны стрелковых частей Отдельной бригады морских стрелков

Погоны артиллерийских частей Отдельной бригады морских стрелков: 1 – с вышитой шифровкой и металлической арматурой (в соответствии с приказом), 2 – с полностью вышитыми шифровкой и арматурой, 3 – с металлическими шифровкой и арматурой (здесь – старший боцман), 4 – с трафаретным изображением (унтер-офицерский).

Защитные погоны артиллерийских частей Отдельной бригады морских стрелков

2. Отдельная дивизия морских стрелков

Морская дивизия в боях весны - лета 1919 г. понесла тяжелые потери в офицерском составе. Одна из причин - ношение золотых галунных погон флотского образца на полевой форме. Поэтому офицеры самостоятельно начали носить полевые погоны. Описание их сохранилось в приказе по дивизии от 9 сентября: «В целях установления однообразия в форме предлагаю всем гг. офицерам корпуса морских стрелков носить погоны с черным просветом и трафаретами «МС». Гг. офицерам, непереведенным в корпус МС, носить общеармейские погоны… Стрелкам обязательно надеть погоны в кратчайший срок. Без погон из казармы не увольнять и в наряды не назначать»

РГА ВМФ. Ф. Р-1722. Оп.5. Д.220. Л.14.

Крицкий Н.Н. К вопросу о наружных знаках отличия морских стрелковых формирований Белого движения на Дальнем Востоке и в Сибири (1918-1922 гг.)// История Белой Сибири. Материалы 6-й международной конференции 7-8 февраля 2005 г. Кемерово, 2005. С.79.

(Июнь 1919 г., Пермь) Дивизия была отлично одета в английское обмундирование и вооружена русскими трехлинейками.

Ситников М.Г. Пермский период в жизни генерала Радолы Гайды//Белая армия. Белое дело. Екатеринбург, 2005. № 14. С.45.

Варианты ношения нарукавного якоря для чинов Отдельной бригады морских стрелков: 1 – вышитый синими нитками, 2 – вырезанный из синего сукна, 3 – вышитый синими нитками (при ношении защитных погон), 4 – Отдельного учебного батальона.

3. Отдельный батальон морских стрелков Дальнего Востока

Отдельный батальон морских стрелков Дальнего Востока, дислоцированный в районе Владивостока, носил такую же форму, как и бригада. В комплект формы стрелков входили: френч, шаровары, шинель, фуражка, обмотки, перчатки, портянки, нательная рубаха, кальсоны, поясной ремень, ботинки (ГАРФ. Ф. Р-75-48. Оп.1. Д.1. Л.25). Введение наружных знаков отличия шло медленно. 29 июня 1919 г. командир батальона приказом № 150 потребовал от начальника хозяйственной части «...озаботиться приобретением краски для трафаретов погон морских стрелков, ...Срок исполнения к 7 июля. Всем офицерам вверенного мне батальона, впредь до установления однообразной верхней одежды, нашить на левые рукава френчей (выше локтя) синие якоря, а также и на пальто. Господам офицерам, причисленным к корпусу морских стрелков, кроме вышеуказанного, носить погоны соответствующего образца. Срок для этого даю недельный. Начальнику хозяйственной части заготовить синий материал для выкраивания якорей и на­шить таковые стрелкам вверенного мне батальона на левые рукава летних гимнастерок, мундиров, шинелей. Срок - недельный» (ГАРФ. Ф. Р-75-48. Оп.1. Д.1. Л.75об.). Очевидно, что «гг. офицеры» не спешили исполнять приказы, так как 5 сентября 1919 г. командир батальона снова требует от офицеров носить форму морских стрелков, в точном соответствии со своим приказом от 29 июня. 26 сентября командир батальона снова требует от командиров рот: «Теперь же приступить к заготовке погон с трафаретами на шинели и мундиры - на полный состав рот и команд»

ГАРФ. Ф. Р-75-48. Оп.1. Д.1. Л.220.

Крицкий Н.Н. К вопросу о наружных знаках отличия морских стрелковых формирований Белого движения на Дальнем Востоке и в Сибири (1918-1922 гг.)// История Белой Сибири. Материалы 6-й международной конференции 7-8 февраля 2005 г. Кемерово, 2005. С.79.

Основным наружным знаком отличия морской пехоты Белого дела на Дальнем Востоке и в Сибири был нарукавный знак, носившийся на левом рукаве в виде синего адмиралтейского якоря. Он был вышит нитками либо вырублен из синей ткани (там, где командирами были пехотные офицеры, т.к. в Военном ведомстве, в отличие от флота, такие знаки обычно вырубались, а не шились нитками). Такой знак носили и офицеры, и нижние чины на полевой и флотской форме. Морские стрелки носили черные погоны с желтыми буквами «МС», и только офицерский состав, причисленный к корпусу морских стрелков, носил такие буквы вышитые канителью с установленной арматурой (скрещенные винтовки либо стволы орудий) на галунных погонах флотского образца. На полевой форме, очевидно, носились погоны защитного цвета с черными просветами и трафаретами букв и арматурных знаков. Офицеры флота и армии, не причисленные к корпусу, носили погоны своих ведомств.

Крицкий Н.Н. К вопросу о наружных знаках отличия морских стрелковых формирований Белого движения на Дальнем Востоке и в Сибири (1918-1922 гг.)// История Белой Сибири. Материалы 6-й международной конференции 7-8 февраля 2005 г. Кемерово, 2005. С.80.

Опросные листы пленных. 12.10.19 г. попал в плен у Дианово из морбата Бакиров Александр, 22 года, Уфимская губерния, обмундирование английское, погоны черные.

РГВА ф.176 оп.3 д.445. л.71. Сведения любезно предоставлены московским исследователем О.Винокуровым.

От себя скажу, в тех местах где вел бои морбатальон Тихменева находят морские пуговицы с якорем.

Сведения любезно предоставлены московским исследователем О.Винокуровым.

 

Собственная история этой части началась с приказа по флоту и Морскому ведомству № 11 от 10.01.1919 г., которым был объявлен приказ Верховного правителя и верховного главнокомандующего № 89 от 28.12.1918 г.: из состава Харбинской морской роты сформировать согласно штата батальона Отдельной бригады морских стрелков (введенного приказом № 73 от 12.12.1918 г.) батальон 4-х ротного состава, коему присвоить наименование: «Отдельный Батальон Морских Стрелков Дальнего Востока». Три роты означенного батальона иметь для обслуживания Амурской речной флотилии, 4-ю для отряда судов, базирующихся во Владивостоке. Снабжение и пополнение до состава батальона произвести из военного ведомства. По утвержденному приказом Верховного правителя № 73 штату в отдельном батальоне морских стрелков 4-х ротного состава должно было состоять 75 офицеров, 8 чиновников, 1496 солдат, 207 лошадей (РГАВМФ. Ф. р-1722. Оп.7. Д.212. Л.34).

Приказом же по флоту и морведу № 13 от 12.01.1919 г. по управлению по делам личного состава флота этому батальону присваивалась форма одежды, ранее введенная чинам Отдельной бригады морских стрелков (приказ № 29 от 12.12.1918 г.).

На вооружении батальона состояли полученные от японского командования 16.08 750 японских винтовок, 11 отечественных трехлинеек, 160 винтовок Бердана, 2 пулемета "Гочкис" и японские ручные гранаты (последние, системы Мильса в количестве 500 штук, были присланы из запасов МС на ДВ во Владивостоке (РГАВМФ. Ф. р-1722. Оп.1. Д.25. Л.10об). Что до обмундирования, то к 1 сентября было получено по 1700 суконных мундиров и брюк, шинели, летние гимнастерки и шаровары, а также сапоги и ботинки, но обувь была очень плохого качества. По утверждению командира батальона, ее хватало не более чем на пару недель носки в сухую погоду и всего 3 дня в дождь, так что треть стрелков оказались босы. Ввиду этого, а также отсутствия походного снаряжения, в начале сентября часть еще не представляла из себя серьезную боевую единицу и ограничилась парой коротких экспедиций в окрестности против мелких групп партизан и хунхузов (РГАВМФ. Ф. р-2028. Оп.2. Д.95. Л.141-142). Однако в течение этого месяца ситуация несколько выправилась: боевое обучение наконец закончили, стрелки принесли присягу, а главное получили 700 пар хороших американских ботинок. На 1 октября по спискам в батальоне состояло 3 штаб-офицера, 46 обер-офицеров, 5 чиновников и 587 стрелков. После создания 19.09 подрывной команды личный состав распределялся по подразделениям следующим образом: 1-я рота - 125 стрелков, 2-я - 133 стрелка, 3-я - 128 стрелков, команда связи - 42 стрелка, подрывная команда - 51 стрелок, пулеметная команда - 32 стрелка, учебная команда - 25 стрелков, нестроевая команда - 51 стрелок.Реально же батальон мог выставить 360 штыков при 2 пулеметах, правда походное снаряжение по-прежнему отсутствовало (Там же. Л.143-144). Именно в таком виде 28-30.09 он был приведен в боевую готовность из-за ультиматума иностранного командования о выводе русских войск из района Владивостокской крепости, тогда же штабом начальника Морских сил на Дальнем Востоке был разработан план несения батальоном гарнизонной службы по побережью Приморской области (Там же. Л.220об-221).

 

4. Отдельная рота морских стрелков (Вооруженные Силы Временного Приамурского правительства).

После падения власти правительства А. В. Колчака во Владивостоке 31 января 1920 г. и до 25 мая 1921 г., Сибирская флотилия погоны не носила. Номинально она подчинялась с 1 января 1921 г. Народно-революционному флоту ДВР, но флаги на кораблях были Андреевские, а нарукавные знаки отличия - образца Временного правительства Приморской земской управы. Знаков отличия морских стрелков предусмотрено не было.

После переворота 25 мая 1921 г. было восстановлено ношение погон. При создании и обмундировании Отдельной роты морских стрелков командующий Сибирской флотилией контр-адмирал Г. К. Старк приказал руководствоваться Положением о корпусе морских стрелков и соответствующими приказами Верховного правителя адмирала А. В. Колчака 1919 г. (АМТОФ. НСБ. Приказ командующего Сибирской флотилией № 98 от 26 января 1922 г.). Отдельная рота морских стрелков являлась личной гвардией командующего флотилией и Председателя правительства С. Д. Меркулова и была одета в обмундирование, используемое на флоте для высадки десанта - бушлат, брюки и сапоги. На бескозырках нижних чинов была обычная надпись «Сибирск. флотил.» - «Сибирская флотилия», на погонах были стандартные буквы «МС». Кроме этого, на рукаве бушлата имелся специальный знак - круг на белом фоне которого находился якорь, переплетенный с двумя буквами «МС». Такое описание А.М. Буяков нашел в документах архива Гуверовского института войны, революции и мира в Стэнфорде, США (поскольку председателем местного правительства был Меркулов Спиридон, то буквы «МС» на погонах у местных остряков ассоциировались с его именем. - Н. К.). Офицерские чины командного состава носили обычное обмундирование - китель и брюки. Офицеров, состоявших в должностях рядовых бойцов снабжали вначале матросским обмун­дированием, а затем стали выдавать китель и брюки штатного покроя и фуражку с козырьком. «Знаки отличия офицерского звания» ими приобретались за свой счет

ГАПК. НСБ. Приказ командующего Сибирской флотилией № 828 от 23 ноября 1921 г., № 273 от 4 авуста 1921 г., № 844 от 27 ноября 1921 г.

Крицкий Н.Н. К вопросу о наружных знаках отличия морских стрелковых формирований Белого движения на Дальнем Востоке и в Сибири (1918-1922 гг.)// История Белой Сибири. Материалы 6-й международной конференции 7-8 февраля 2005 г. Кемерово, 2005. С.80.

 

Защитная (молескиновая) форма одежды чинов Отдельной бригады морских стрелков: 1,2 – смешанные варианты (с использованием головных уборов, принятых на флоте), 3,4 – полностью защитные варианты (с использованием головных уборов, принятых в пехоте).

Формы одежды чинов Отдельной бригады морских стрелков иностранных образцов: 1,2 – французских колониальных войск, 3,4 – британской армии.

 

Формы одежды Отдельного учебного батальона (Морского учебного полка): 1,2 – форма британской армии, использовавшаяся в батальоне, 3 – с французской шинелью, 4 – форма нового образца, принятая в военно-морских силах Востока России и использовавшаяся при сформировании Морского учебного полка.

6 июля 1919 г ., Верхне-Чусовские городки.

Здесь, на реке Чусовой, 61-й Рыбинский полк столкнулся с дивизией морских стрелков, уже знакомой бригаде по боям 23-го Верхне-Камского полка у села Ильинское. Дивизия морских стрелков была хорошо оснащена английским вооружением и снаряжением и одета в английское обмундирование.

Кесарев С.П., Королев А.Н., Пичугов С.Г. Особая бригада. М., 1962. С. 159.

 

Стремясь задержать продвижение наших войск по реке Чусовой и вдоль Горнозаводской железнодорожной линии, Колчак бросил на этот участок из резерва только что сформированную бригаду морской пехоты. Это бригада была укомплектована в Уфимской губернии татарами, одета в английское обмундирование и полностью обеспечена английским вооружением и снаряжением.

А.Н.Королев. Кизеловский полк // Под красным знаменем. Молотов, 1957. С. 335.

 

10 июля, с.Копально на р.Чусовая.

Военный комиссар 22-го Кизеловского полка Г.Л. Исупов вспоминает: «В течение 2-х дней нам сдались больше 2000 солдат и два молодых офицера. Мы с таким количеством пленных не знали, что делать. Предложили добровольно вступать в ряды Красной Армии. Вся морская бригада была одета в английское новое обмундирование. Нашему полку это было весьма кстати, и больше половины полка одело английские френчи и шинели».

Кесарев С.П., Королев А.Н., Пичугов С.Г. Особая бригада. М., 1962. С. 164.

 

Корреспондент газеты «Таймс» после разгрома морской дивизии с вполне понятным огорчением писал: «Как ни звучит это парадоксально, прекрасные британские мундиры, в которые были некоторые белые части, способствовали тому, что красные дались более ожесточенно, чтобы захватить их владельцев».

Кесарев С.П., Королев А.Н., Пичугов С.Г. Особая бригада. М., 1962. С. 165-166.

 

Главная I Геральдика I Вексиллология I Униформология I Фалеристика I Бонистика I Россыпь